Что мешает писать диссертацию? ( Пол Сильвия или "Никто же ни фига не читает!" )

Что конкретно мешает плохому танцору знают буквально все. Даже аспиранты. Однако бо́льшая часть аспирантов-новичков наверняка не смогут чётко сформулировать, что им-то мешает фиксировать результаты своей работы на бумаге, то есть попросту писа́ть диссер.

Четыре основные причины этого загадочного явления рассмотрим чуть ниже, а пока познакомлю со своим недавним открытием «циклов образования». На Нобелевскую премию, как Семён Абрамович Кузнец, я пока не претендую, но что-то в этом есть.

На диаграмме ниже приведено «время жизни» министров, отвечавших1)По-хорошему, ни один из них конечно ни за какие свои «косяки» не ответил. Одних уже прибрал Господь, другие пристроились на грешной земле. Хотя некоторых, особенно Фурсенко, я бы, как генерал Чарнота, «нарочно бы к большевикам записался, только чтоб … расстрелять. Расстрелял бы и мгновенно выписался бы обратно». за образование в России. Правда, должность у них за эти годы называлась по-разному: министр образования, министр общего и профессионального образования, министр образования и науки, но суть — одна.

За почти четверть века этой отраслью у нас в стране успело порулить восемь человек: семь мужиков и одна дама2)Почти как название старого (1968) советского фильма «Семь стариков и одна девушка».. Обратите внимание, господа аспиранты, на чрезвычайное сходство характера диаграмм3)Этакое небольшое распределение Паскаля. в двух «циклах» — 1990-1998 и 1998-2016. Так, вот, если моя гипотеза верна и эти «циклы» повторяются, то новой госпоже министерше намерен срок в 481 день. То есть примерно 12 декабря 2017 года её должны снять и назначить кого-то другого. Посмотрим, если доживём. Прошу считать этот прогноз предварительной заявкой в Нобелевский комитет.

Ну, а теперь вернёмся в исходную, третью — как на танцах, позицию. Итак, господа аспиранты, предлагаю вам почитать, что пишет умный человек. Это я, к сожалению, не о себе, а об американском учёном по имени Пол Сильвия (Paul J. Silvia) который в своё время написал хорошую книжку «Как писать много»4) «How to write a lot: A practical guide to productive academic writing», 2007., а я её частично перепёр на русский. По моему мнению самой актуальной для аспирантов-первогодков является вторая Глава книжки. Вуаля!

2. Продуктивное написание текстов: мнимые препятствия

Написание текстов — дело суровое. Оно больше смахивает на ремонт канализации или работу в морге. Я никогда не имел дело с покойниками, но уверен, что нарумянить им щёки легче, чем написать об этом статью.

Писать действительно нелегко, вот почему многие из нас так редко это делают. Если вы читаете это, то вам, вероятно, знакомо ощущение, когда что-то мешает. Когда беседуешь с профессорами и аспирантами о том, как писать, то постоянно слышишь от них о каких-то трудностях. Они искренне хотят писать больше, но считают, что есть «нечто», что им мешает. Всё это я называю мнимыми препятствиями.

На первый взгляд эти аргументы выглядят весьма серьёзными, но при ближайшем рассмотрении они не выдерживают никакой критики. В этой главе рассмотрены самые общие «препятствия», и описаны простые способы их преодоления.

Мнимое препятствие 1

«У меня нет времени, чтобы писать» или другими словами «Я, конечно, написал бы больше, если бы у меня было много свободного времени»

Эту пресловутую «отмазку» стоило бы вывесить в Зале академической славы. Мы все когда-то пользовались ей, а некоторые авторы, которым вечно что-то мешает, превратили её в девиз своей жизни. Но она, по своей сути, ложна. Точно также как убеждение в том, что люди пользуются только 10% своих умственных способностей.

Аналогично большинству ложных представлений, это «препятствие» распространено повсеместно только потому, что оно весьма удобно.

С его помощью можно утешаться, уверяя себя, что это обстоятельства против вас, а вы, конечно же, написали бы больше, если бы у вас было для этого свободное время. Ваши друзья на работе прекрасно вас понимают, потому что у них точно так же нет времени, чтобы сесть и что-нибудь написать. Согласитесь, что вступать в «заговор молчания» со своими коллегами, пытаясь лелеять свои разбитые надежды — это весьма странный способ самоутешения.

Почему же этот «барьер» является лишь благовидным предлогом? Ключ к разгадке лежит всего в двух словах: «НЕ ХВАТАЕТ».

Когда кто-то искренне убежден в существовании этого препятствия, он кажется мне естествоиспытателем из прошлого, блуждающим в зарослях своих расписаний в поисках «Времени Для Написания» — самого неуловимого и скрытного из всех существ.

Ищите ли вы «время для преподавания»? Конечно же, нет! Потому что у вас есть расписание занятий, и вы всегда его соблюдаете.

Если вы думаете, что время для написания статьи где-то скрыто, или глубоко запрятано в вашем еженедельном расписании, то вы никогда ничего не напишите. Если вам кажется, что вы не сможете писать, пока у вас не появится достаточно свободного времени — на каникулах или во время летнего отпуска, то вы опять ничего не напишите.

Поиски свободного времени — вот что наносит непоправимый ущерб самим мыслям о процессе написания. Чтобы я больше никогда этого от вас не слышал!

Не занимайтесь бесконечными поисками свободного времени, а просто выделите для этого определенные часы. Плодовитые авторы составляют конкретный временной график, и придерживаются его. Что может быть проще! Прямо сейчас потратьте несколько минут, чтобы составить график, который вам нужен.

Посмотрите внимательно на свою рабочую неделю. Вдруг найдётся несколько часов, которые у вас абсолютно свободны. Если у вас занятия по вторникам и четвергам, то может статься, что утро понедельника и среды станет тем самым временем, когда вы сможете сесть и начать писать. Если работоспособность у вас выше днём или вечером, то можно перенести это время на более поздние часы. У каждого человека свое оптимальное время для написания, учитывая его (её) обязательства по отношению к окружающим.

Ведь главный секрет — в регулярности, а не просто в количестве дней или часов. И неважно, сколько дней вы выделите — один день в неделю, или все пять. Главное в том, чтобы определиться со временем, зафиксировать эти часы в своем еженедельном расписании, и обязательно писать в это время.

Для начала, просто найдите 4 свободных часа в неделю. После того, как вы с удивлением обнаружите колоссальный прирост объёма написанного вами материала, это время всегда можно увеличить.

Когда я говорю с кем-либо о временном графике, то большинство людей спрашивают о моём собственном. Причём некоторые спрашивают так, как будто ожидают, что я пожму плечами и скажу: «Ну, да, придерживаться графика — это легче сказать, чем сделать».

Что до меня, то я пишу с понедельника по пятницу, с 8:00 до 10:00. Я просыпаюсь, завариваю кофе, и сажусь за стол. Чтобы не отвлекаться, я не проверяю электронную почту, не иду в душ и не переодеваюсь — я просто встаю и начинаю писать.

Начало и окончание может меняться, но я пишу примерно по 2 часа каждый будний день. Я не очень люблю просыпаться рано, но утром хорошо пишется. И потом, я успеваю что-то написать до того, как на меня в офисе обрушатся письма по электронной почте, и начнётся вечный круговорот студентов и коллег.

Большинство людей в процессе написания используют крайне неэкономную и непроизводительную стратегию, названную «запойной» (Kellogg, 1994).

Сначала человек принимает решение что-то написать, затем откладывает это решение в «долгий ящик», после чего у него возникает чувство вины и беспокойства. В результате, подобные авторы пишут всю субботу напролёт. В результате создается некий текст, чувство вины куда-то исчезает, и цикл «запойного» письма повторяется вновь.

Вместо того, чтобы просто писать, «запойные» авторы больше времени проводят в состоянии беспокойства, чувствуя себя виноватыми, в отличие от тех, кто строго придерживается графика. Когда вы следуете графику, вам не о чем беспокоиться, кроме самого процесса. Вам не нужно жаловаться на нехватку времени или фантазировать о том, как много вы напишете за лето. Вместо этого вы просто пишете в определённые вами часы, а затем обо всём забываете.

Есть вещи, из-за которых стоит волноваться больше, чем из-за этого. Я волнуюсь о том, не пью ли я слишком много кофе, или, не лакает ли моя собака из грязной лужи на заднем дворе, но меня совершенно не беспокоит, как найти время, чтобы написать эту книгу. Я-то знаю, что буду делать это завтра — в 8:00.

Постоянно сталкиваясь с отсутствием результативного «выхлопа», «запойные» авторы часто выдвигают следующий тезис, который, как им кажется, их оправдывает: «Я — не из тех, кто способен составить график и придерживаться его».

Это, конечно же, полная чепуха! Людям нравятся подобные объяснения, когда они не хотят меняться (Jellison, 1993). Те, кто утверждает, что «не могут планировать», отлично делают это в другое время. Они всегда преподают в одни и те же часы, ложатся спать в одно и то же время, смотрят свои любимые передачи по телевизору с 21:00 до 23:00, и так далее. Я встречал людей, которые бегали трусцой каждый день в одно и то же время, независимо от погоды, но твердили, что у них нет силы воли, чтобы писать каждый день по графику.

Не бросайте до того, как вы начнёте! Составление временного графика — вот секрет плодовитых авторов. Но если вы не собираетесь составлять график, то просто закройте эту книжку, смахните пыль с обложки, чтобы она выглядела как новая, и подарите её своему другу, который действительно хочет научиться писать лучше.

Вы должны самоотверженно защищать время, предназначенное для написания текста. Помните, что вы отвели его в своём расписании, чтобы писать, а не заниматься поисками свободного времени. Вы сами решили, для чего оно.

Оно — не для того, чтобы встречаться со своими коллегами, студентами, или научными руководителями аспирантов; и не для того, чтобы просматривать статьи или готовиться к лекции; и, конечно же, не для проверки электронной почты, чтения газет, или прогноза погоды на завтра.

Отключите Интернет, телефон, и закройте дверь. (В этом случае, я раньше вывешивал на своей двери в офисе табличку «Не беспокоить». Что не мешало окружающим думать: «Дверь закрыта, но он хочет, чтобы я знал, что он там. Постучусь-ка я.»).

Всегда пишите в запланированное вами время. Но не относитесь к этому слишком буквально. Если вас «понесло», и получается писать после его окончания, или вообще в незапланированный вами день, так это здорово! Я называю это «неожиданным подарком».

Как только вы почувствуете ужасающую мощь привычки, для вас будет легче лёгкого сесть и начать писать. Однако не следует давать «неожиданным подаркам» волю! Неважно, сколько вы написали «сверх плана» — вы составили свой график и должны его выполнять. Если у вас возникла крамольная мысль «Я же много написал за выходные. А не пропустить ли мне этот понедельник?», то моя книжка опять вам поможет. Захлопните её, зажмите между большим и указательным пальцами, и тресните себя по лбу!

Возможно, вас удивляет сама идея планирования. «Это что за фокус?» — спрашиваете вы. «А нет ли другого способа писать много?». Нет! Создать график и придерживаться его — это единственно верный путь. Нет никакого другого способа!

После углублённого исследования привычек известных авторов, Ральф Кейес (Ralph Keyes, 2003, стр. 49), профессиональный писатель, отметил, что «лишь простая последовательность: сесть и писать день за днём — вот, что делает авторов плодовитыми». Если вы выделите в своём расписании всего 4 часа в неделю, то будете поражены тем, сколько вы напишете.

Мнимое препятствие 2

«Мне нужно сначала провести анализ данных» или «Я еще не прочитал несколько статей»

Это мнимое препятствие, наверное, самое коварное из всех, вызвавшее наибольшее число «жертв».

На первый взгляд, объяснение кажется вполне разумным. «В конце концов, вы же не можете написать статью, не проведя статистический анализ, или не прочитав статьи других авторов», скажет мне седовласый профессор.

Действительно, я встречал таких «горе-писателей», которые, как молитву, твердят об этом «препятствии». Сначала коллеги проникаются к ним уважением, полагая, что имеют дело с чрезвычайно взыскательным человеком, или исследователем, одержимым анализом данных. Но подобные индивидуумы никогда не напишут много, и никогда не проведут этот пресловутый статистический анализ.

«Запойные» авторы — они же «запойные» читатели, а также и статистики. Дурные привычки, которые мешают им писать, также мешают им делать что-либо другое (Kellogg, 1994), а именно: читать, делать набросок статьи, генерировать идеи, анализировать данные — всё, чтобы выдать текст «на гора». Как и все мнимые препятствия, эта «отмазка» не выдерживает никакой критики.

Легко выдернуть эту скрипучий костыль из рук подобных «авторов». Делайте то, что вам нужно в те часы, которые вы выделили для написания. Нужно ещё повозиться со статистикой? Сделайте это в запланированное время. Нужно прочитать какие-то статьи? Сделайте это в запланированное время. Нужно просмотреть страницу из книги о том, как писать, чтобы получить совет? Вы уже знаете, когда это сделать.

Процесс написания — это больше, чем простое нажимание кнопок на клавиатуре. Любое действие, которое способствует завершению конкретной работы, относится к этому процессу. Когда я пишу журнальные статьи, то несколько периодов во временном графике у меня уходит на анализ. Иногда я вынужден потратить целый период на всякую ерунду, вроде рассмотрения правил представления статьи в журнал, создания рисунков и таблиц, или проверку статьи на наличие ошибок и опечаток.

Так что это — ещё одна причина того, почему единственным способом написать много является планирование времени. Профессиональный подход к научному исследованию включает в себя множество компонентов: исчерпывающий литературный обзор, тщательный анализ и точно сформулированное описание методов исследования.

Но нам больше не нужно «искать время» на поиск и чтение всех необходимых статей, а так же, на написание обзора литературы. Используйте для этого уже запланированное время. Вы не будете испытывать стресс в поисках времени для чтения статей или проведения необходимых исследований, потому что вы точно знаете, когда сделаете это.

Мнимое препятствие 3

«Чтобы писать больше, мне нужен новый компьютер» (см. также «лазерный принтер», «хороший стул», «удобный стол»)

Из всех мнимых препятствий, это — самое смехотворное. Я не уверен, что люди действительно в него верят. В отличие от других мнимых препятствий, подобный аргумент — «чисто конкретная отмазка». Мой личный опыт поможет вам разрушить этот «барьер».

Когда в аспирантуре я начал писать «по-взрослому», то у одного приятеля я купил древний компьютер. Этот компьютер был доисторическим даже по меркам 1996 года: мыши не было, Windows не было, была только клавиатура и WordPerfect 5.0 для DOS. Когда он «сдох», унеся за собой в могилу часть моих файлов, я купил портативный компьютер, который со временем тоже «уделал» по-полной.

Эту книгу я пишу на медленном, еле ковыляющем, ноутбуке фирмы Тошиба, который купил еще в 2001 году. И, вообще-то, в нынешнюю компьютерную эру мой ноутбук должен был бы уже получать пенсию.

Почти 8 лет я использовал складной металлический стул в качестве «официального» стула при написании книг и статей. Когда он «ушёл на пенсию», я заменил его на более элегантный, но такой же твердый, пластиковый стул. Это — простой стул. В нём нет никакой обивки, я не могу регулировать его высоту или наклон.

Прежде, чем я разорился на новый стол, у меня был откидной столик из ДСП за 10 баксов. Но, между прочим, большую часть одной из моих книг (Silvia, 2006) и около 20 журнальных статей я написал, сидя на упомянутом складном стуле перед так называемым «столиком».

«Горе-писатели» часто плачутся о том, что «у них нет собственного места», чтобы писать. Вытирать слёзы таким авторам у меня не поднимается рука. У меня самого никогда не было отдельной комнаты или отдельного места для того, чтобы писать. Где я только не писал — на маленьком столике в гостиной, в спальне, на кухне и даже (правда, недолго) в туалете.

Я слышал, что очень многие «запойные» авторы ссылаются на принтеры, как препятствие для процесса написания. «Вот если бы у меня был дома лазерный принтер», жалуются они с тоской в голосе. Неужели до них не доходит, что принтер только выводит на бумагу то, что они сели и написали.

Я люблю свой лазерный принтер, и у серьёзных авторов должен быть хороший аппарат, но это непринципиально. Когда Шелли Дюваль (T. Shelley Duval) и я писали книгу о самосознании (Duval, Silvia, 2001), у меня был струйный принтер «Stone Age InkJet», а у Шелли вообще не было принтера. Чтобы напечатать книгу на «струйнике» требуется немало времени. В конце концов, когда в принтере закончилась чёрные чернила, мы напечатали черновики своей книги красным и синим цветом. Прикольно получилось!

Когда горе-авторы жалуются, что у них дома нет выхода в Интернет, то я только поздравляю их с этим. У моей жены есть доступ в Интернет в её домашнем офисе, а у меня — нет. Интернет только отвлекает внимание.

Время для написания выделено именно для этой цели, а не для того, чтобы проверять электронную почту, читать новости, или просматривать последние выпуски журналов. Иногда, когда я пишу, мне кажется, что было бы неплохо закачать пару статей из Интернета, но я спокойно могу сделать это и в своём офисе. Лучший способ самоконтроля — это избегать ситуаций, которые требуют самоконтроля.

«Для того чтобы писать, человеку нужны лишь бумага и карандаш» (William Saroyan, 1952, стр. 42). Оборудование само по себе никогда не поможет написать больше. Только составив временной график и соблюдая его, вы станете плодовитым автором.

Мнимое препятствие 4

«Я жду, пока я не почувствую нечто» либо «Я пишу лучше всего, когда ко мне приходит вдохновение»

Это заключительное мнимое препятствие является самым иррациональным из всех.

Я слышал это от многих авторов, которые по непонятным причинам сопротивляются созданию графика работы над рукописью. «Мне лучше всего работается, когда у меня вдохновение», говорят они. «Не стоит даже пытаться что-то написать, если нет настроения. У меня должно появиться желание писать».

Забавно, когда это слышишь от «горе-писателей». Это похоже на то, как заядлые курильщики, защищая сигареты, утверждают, что сигарета их расслабляет.

Когда эти «писатели» защищают своё нежелание составить график, то они выдают себя с головой. Если вы думаете, что должны писать только тогда, когда у вас появляется желание, задайте себе несколько простых вопросов. Как эта стратегия работала до сих пор? Довольны ли вы тем, сколько написали? Испытываете ли вы стресс от нехватки времени, чтобы писать или завершить недоделанные проекты? Часто ли вы жертвуете своими вечерами и выходными для того, чтобы писать?

Разрушить это мнимое препятствие очень легко. Исследования показали, что ожидание вдохновения не срабатывает. Бойс (Boice, 1990, стр. 79-81) провёл исследование с весьма неприятными выводами для всех «запойных» авторов, которые ждут вдохновения.

Он собрал группу профессоров из разных колледжей, которые испытывали проблемы с написанием текстов, и поручил им (случайным образом) использовать различные методики.

Одним запрещалось писать что-либо, кроме чрезвычайных случаев. Другим было предписано 50 сеансов, во время которых они могли писать, но только если чувствовали вдохновение. И, наконец, третьим было определено 50 сеансов, во время которых они должны были писать обязательно. (При этом если во время сеанса ничего не было написано, они должны были высылать чек на определённую сумму).

В качестве зависимых переменных выступали число страниц, написанных за день, и число творческих идей в день. На рис. 2.2 показано, что обнаружил Бойс (Boice, 1990, стр. 80).

Первый момент. Люди из третьей группы написали существенно больше. Они написали в 3,5 раза больше страниц, чем испытуемые из 2-ой группы и в 16 раз больше, чем из первой. Люди, которые писали только тогда, «когда они чувствовали себя в соответствующем состоянии», оказались ненамного более производительными, чем их коллеги из первой группы. Таким образом, «вдохновение» явно переоценивается.

Во-вторых, когда людей заставляют писать, число креативных идей у них возрастает. У людей из 3-й группы творческие идеи возникали с периодом примерно в один день. Для второй группы это было 2 дня, и 5 дней для первой группы. Другими словами, сам процесс написания порождает новые идеи.

Рис. 2.2. Влияние различных методик письма на (а) число страниц, написанных каждый день и (б) среднее число дней между появлением креативных идей.

Некоторые виды подобной работы настолько неприятны, что ни один нормальный человек не захочет их когда-либо делать. Ну, какая категория людей испытывает восторг от написания заявки на грант?

«Горе писатели», которые «ждут вдохновения», должны слезть со своей высокой трибуны и присоединиться к «немытым» массам тех, кто реально пишет.

У древних греков были музы поэзии, музыки и трагедии, но у них не было музы журнальных статей, написанных в стиле Американской психологической Ассоциации (APA). Как учёные, мы не создаем высокую литературу. У нас нет поклонников, которые бы стерегли нас у гостиниц в надежде получить автограф на последних выпусках «Бюллетеня личности и социальной психологии». Мы пишем технические профессиональные тексты.

Некоторые виды этой работы, как, например, учебники, или, возможно, эта книжка, несколько адаптированы. Но даже они сводятся лишь к передаче полезной информации читателям. То, что мы пишем, важно потому, что это практично, понятно и основано на некоторой идее.

Ральф Кейес (Ralph Keyes, 2003) доказал, что знаменитые романисты и поэты — люди, которые, как мы думаем, обязательно дожидаются своей музы — не признают идею о том, что писать нужно только в состоянии вдохновения.

Плодовитый писатель Энтони Троллоп (1815-1882) писал, что есть те «кто думает, что человек, который работает с воображением, должен дожидаться момента, когда его посетит вдохновение. Услышав подобную доктрину, я едва смог скрыть своё презрение. Что касается меня, то не более абсурдно было бы, если бы вдохновения ждал сапожник; или торговец сальными свечами томился бы в ожидании божественного момента таяния. Мне как-то сказали, что лучшей помощью в написании моей книги был кусок воска сапожника на моём стуле. Я, конечно, верю гораздо больше в этот кусочек воска, чем во вдохновение».

Как же тогда пишут эти знаменитые авторы? А, вот, угадайте! Успешные профессиональные писатели (авторы романов, документальных произведений, стихов или пьес) добились таких результатов потому, что они пишут регулярно, как правило, каждый день.

Они отвергают идею о том, что нужно быть в настроении, чтобы писать. Как выразился Кейес (Keyes, 2003), «Серьезные авторы пишут при наличии вдохновении или без него. Спустя некоторое время они понимают, что заведённый порядок для них гораздо больший друг, чем вдохновение» (стр. 49). Другими словами можно сказать, что они составляют график и придерживаются его.

Заключение

В этой главе брошен беспристрастный, критический взгляд на некоторые общие препятствия на пути к написанию текстов. Эти мнимые препятствия схожи с тёплыми одеялами, в которые многие из нас укутаны до сих пор. А много ли напишешь, когда ты обёрнут в одеяло? Если вы всё ещё цепляетесь за эти препятствия, то перечитывайте эту главу до тех пор, пока до вас не дойдёт весь пафос временного графика.

Но моя книга, к сожалению, вам не поможет, если идея временного графика не станет для вас родной. Потому что единственный способ написать много состоит в том, чтобы писать регулярно, независимо от желания.

Сноски   [ + ]

1. По-хорошему, ни один из них конечно ни за какие свои «косяки» не ответил. Одних уже прибрал Господь, другие пристроились на грешной земле. Хотя некоторых, особенно Фурсенко, я бы, как генерал Чарнота, «нарочно бы к большевикам записался, только чтоб … расстрелять. Расстрелял бы и мгновенно выписался бы обратно».
2. Почти как название старого (1968) советского фильма «Семь стариков и одна девушка».
3. Этакое небольшое распределение Паскаля.
4. «How to write a lot: A practical guide to productive academic writing», 2007.