Воспоминание бывшего “учёного” Или “анатомия” одной научной статьи

Анатомия научной статьи

Как правило, активный учёный век бо́льшей части людей, занятых этой самой наукой, относительно недолог. Редкие индивидуумы ведут плодотворную научную деятельность вплоть до почтенного возраста. Правда, мне повезло долгие годы быть лично знакомым с такими, не побоюсь этого слова, уникумами. Это – профессора Вольфганг-Мартин Бёрнер (1937-2018) из Университета Иллинойса (Чикаго, США), Герман Сергеевич Шарыгин (1934-2018), бывший проректор по науке ТУСУРа (Томск), Анатолий Иванович Козлов (род. 1939), бывший проректор по науке МГТУ ГА (Москва), и Лео Петрус Литхарт (род. 1946) – бывший директор Международного исследовательского центра по радиолокации и связи при Делфтском университете технологии (Делфт, Голландия).

Я, естественно, к таковым не отношусь – даже близко не стоял, и “дезертировал” из этой сферы уж как бы не лет двадцать назад. Поэтому, сидя на тёплой завалинке, предлагаю юным аспирантам своё воспоминание от первого лица, как бывшего “учёного”. Написанное, на минуточку, почти 10 лет назад – в мае 2014 года. Кстати, зацените разницу между словами “бывалый” учёный и “бывший”! Она есть и очень большая…

Scientific learning

Сказ о том, как однажды я в учёные угодил

– А ещё ей ногу отрезало по колено,
вот в этом месте!
– На себе-то не показывай, дура!
(из разговора, подслушанного в маршрутке)

А я люблю всё показывать на себе. При этом не устаю восхищаться теми, кто может писать из жизни “графьёв и князьёв”, ни разу не побывав, скажем, в средневековом замке. Богатая фантазия у людей, в частности, у сочинителей текстов! Но поскольку стихотворчеством и литературачеством меня Б.г сильно обидел, то приходится писать чистую правду.

В прошлую пятницу1)Имелось в виду 23 мая 2014 года. мы отметили 40 лет со дня окончания школы №32 г. Томска. Из выпуска двух 10-х классов (“А” и “Б”) пришло человек двадцать, что, с учётом поуехавших в дальние края и ушедших в мир иной, очень и очень неплохой результат. Было прикольно, например, увидеть одноклассницу через 20 лет и узнать её влёт! Посмеялись, повспоминали про “былое и думы”. Мой одноклассник припомнил, как он постоянно списывал у меня алгебру и геометрию. Что характеризует меня с хорошей стороны, как человека не жадного, а совсем наоборот.

Вот и сегодня я раскрываю свои архивы и приглашаю заинтересованных аспирантов-технарей “погрузиться в сладостный мир” переписки с научным журналом. При этом, не хотелось бы выглядеть, как томский городской сумасшедший в 60-х годах прошлого века, который был знаменит тем, что вырезал из консервных банок ордена и медали, навешивал их себе на грудь и расхаживал по нашему району.

Всё, что здесь написано, – это никакая не попытка даже сравниться с нашими томскими учёными “зубрами”, имеющими сотни публикаций в буржуйских изданиях и индексы Хирша2)Индекс Хирша (h-index) – наукометрический показатель, количественная характеристика продуктивности учёного, основанная на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций. за 30, как, например, у Ефима Михайловича Окса3)E.M. Oks. Scopus: 497 публикаций, индекс Хирша 33. Web of Science: 192 публикации, индекс Хирша 31. Данные взяты из обеих систем в начале ноября 2023 года. При этом в Scopus у Ефима Михайловича на ноябрь 2023 года значится уже 20 публикаций и 316 цитирований., а всего лишь нехитрый методический материал для зелёных человечков, пардон, аспирантов.

О комичности тщеславия

Более того, данный материал не является проявлением тщеславия, коим я никогда не страдал, понимая свою довольно микроскопическую “всемирно историческую” роль в науке. При этом я всегда вспоминаю один эпизод из прошлой тусуровской жизни. Дело было в декабре 1999 года. По неведомой до сих пор причине меня пригласили на 65-летний юбилей настоящего учёного и организатора науки, тогдашнего директора НИИ АЭМ4)НИИ АЭМ – томский НИИ автоматики и электромеханики., Владимира Петровича Тарасенко.

Поскольку до этого я его не знал, то был, честно говоря, удивлён неслабому чувству юмора Владимира Петровича и его артистическим талантам. Так вот, профессор Т. во время своего застольного спича, поздравляя юбиляра, как-то незаметно свернул на описание своих научных заслуг, после чего оставшуюся часть речи посвятил своей роли в развитии мировой науки. Подтверждение чему должны были служить, в том числе, количественные показатели по защитам под его руководством: одна докторская диссертация и 5 кандидатских. И пока поздравляющий описывал себя как научную величину как минимум европейского уровня, народ за столами не переставал потихоньку переглядываться. В общем, тем кто не был хорошо знаком с профессором Т., было совершенно непонятно, чей же юбилей, собственно, отмечается.

Читайте также:  Кто на свете всех ...

В ответном, не менее, а даже более, цветистом слове Владимир Петрович с присущим ему фантастическим чувством юмора поблагодарил предыдущего оратора, отметив (как бы между прочим) в ходе контр-спича, что под его руководством защищено 15 докторских и более 50 кандидатских диссертаций. После чего ореол “мировой знаменитости” у выступившего ранее профессора несколько померк в глазах присутствующих.

Не говори, что мудр.
Встретишь более мудрого.
(м/ф “Самый, самый, самый”, 1966)

Сила личного примера

Вот, для чего, например, у медиков были операционные в виде амфитеатра? Для того, чтобы начинающие врачи, которых пока нельзя допускать до всё ещё живого пациента, могли наглядно ощутить “прелесть” многочасовой операции вживую, с матами-перематами хирурга, его криками медсёстрам “Что вы мне, бл..ь, суёте? Зажим давайте!”, звоном инструментов, упавших на пол, и прочее.

Поэтому в любом живом деле, включая науку, главный принцип состоит в том, чтобы учить новобранцев на собственном примере. С этой точки зрения, скажем, прапорщик Балахтин для меня стоит на голову выше Маркса и Энгельса – всемирных теоретиков классовой борьбы. Но если про двух последних бородатых товарищей слышали многие, то об упомянутом прапорщике, моём тёзке – Владимире Ивановиче Балахтине, – знает чрезвычайно ограниченный круг людей. Поэтому вот вам небольшое лирическое отступление.

Жаркое лето 79-го

Летом 1979 года после пятого курса ТИАСУРа5)ТИАСУР – Томский институт автоматизированных систем управления и радиоэлектроники. и окончания обучения на “военке” (военной кафедре) нас, неслуживых “операторов-теоретиков” СУРН6)СУРН – самоходная установка разведки и наведения. ЗРК7)ЗРК – зенитно-ракетный комплекс. “Куб” из двух студенческих групп РТФ8)РТФ – радиотехнический факультет. 24-1 и 24-2, отправили на двухмесячные офицерские сборы9)По нашей специальности обучение длилось 5 лет 6 месяцев. То есть после сборов у нас начиналось дипломирование: с сентября 1979 по февраль 1980 г. в мотострелковую дивизию в Даурии (Забайкальский военный округ).

“Куратором” наших двух групп в мотострелковом полку был назначен прапорщик Балахтин. Однако, вопреки сложившемуся стереотипу прапорщика – пузатого вороватого хохла в возрасте, наш куратор оказался худощавым и довольно молодым. Но при этом у него был один недостаток и весьма существенный – он был чемпионом Забайкальского военного округа по бегу на средние дистанции 3 и 5 км. Так что утреннюю пробежку нашего “взвода” по полуторакилометровой “бетонке” вдоль военной части туда и обратно он возглавлял лично. Причём в ходе забега он успевал несколько раз сбегать в “хвост” вытянувшейся “процессии” и объяснить вялобегущим “воинам”, что ногами нужно шевелить быстрее.

Через несколько дней после начала сборов и утренних “гонок на выживание” наиболее хитроумные среди нас, ссылаясь на стёртость изнеженных студенческих ног, начали выходит на пробежку в “тапочках” вместо “кирзачей”. Что было тут же пресечено Балахтиным путём раздачи “нарядов вне очереди”.

Спустя неделю, видя по утрам кислые рожи будущих лейтенантов запаса, он решил простимулировать своих подопечных, сделав анонс: “Первую тройку “бойцов”, кто завтра прибежит за мной, я освобожу от утренних пробегов до конца сборов”. Но если первые два “призовых” места были уже заранее “забиты” двумя Сергеями10)Ильяшенко Сергей Владимирович (род. 1957) и Сергей Львович Серафимович (1957-2022). – “лосями”, спортсменами со стажем, то третье место, в принципе, оставалось вакантным.

Поэтому на утро следующего дня я решил, что сдохну, но приду к финишу третьим. Опустив все подробности финального забега, скажу, что в “тройку призёров” я таки вошёл. Правда, прибежав в расположение части и увидев мою перекошенную физиономию, Балахтин завёл меня в палатку и сказал: “Карнышев, ты, чо, дурак? Ты посмотри на себя, ты же белый как стенка! У тебя же давление – ноль…”. Представив на минутку возможное ЧП в части, чемпион Забайкальского военного округа на прощание ещё раз прокомментировал моё спортивное “достижение” на колоритном языке кадровых военных и вышел. Но обещание своё сдержал: до конца сборов я уже не бегал “трёшку” по утрам.

Читайте также:  Виртуозы заголовков

В итоге, прапорщик Балахтин остался в моей памяти, как человек, который учил других личным примером. В отличие, например, от другого колоритного персонажа в нашем институте, – Барабанова Николая Игнатьевича, работавшего одно время в Лаборатории РТС11)Лаборатория радиотехнических систем, ныне НИИ РТС ТУСУРа., а затем руководившего редакционно-издательским отделом ТИАСУРа. В изустные анналы Лаборатории РТС вошла его знаменитая фраза, которую он произнёс, обращаясь к молодым инженерам, которые участвовали в каких-то хозработах: “Дай покажу! Бери лом”.

Маленький научный “мемуар”

Ну, а далее, отставив в сторону постороннюю “лирику”, вашему вниманию предлагается небольшая, в историческом плане, частная история с опубликованием написанной мной статьи в довольно “крутом” буржуйском журнале. Всё это имело место много-много лет назад когда я был похудощавей, чем сейчас, и не в меру самонадеянным, считая, что ещё чего-то там могу “наваять” в области радиолокационной поляриметрии.

Итак, эта история восходит к началу XXI века, когда НИИ радиотехнических систем ТУСУРа во главе с Германом Сергеевичем Шарыгиным сильно дружил с IRCTR12)IRCTR – International Research Center for Telecommunications and Radar. – Международным исследовательским центром (см. фото 1)13)Фотография увеличивается при нажатии. телекоммуникаций и радиолокации при Делфтском университете технологии TUDelft (см. фото 2), который тогда возглавлял Лео Петрус Литхарт (см. фото 3). Сотрудничество вышло на такой уровень, что в ТУСУРе был открыт первый в России филиал западного университета – Сибирский филиал IRCTR (IRCTR-SB). Между прочим, в 2001 году Литхарт стал Почётным доктором14)Третьим по счёту, после Ивана Николаевича Пустынского (2000) и Вольфганга-Мартина Бёрнера (2000). ТУСУРа. Его портрет висел у меня за спиной, на рабочем месте15)Сейчас, после выхода на пенсию этот казённый инвентарь находится у меня дома., в патентно-информационном отделе.

Офис проф. Л.П. Литхарта в IRCTR (TUDelft), 2003. Слева-направо: Г.С. Шарыгин, Л.П. Литхарт, В.А. Хлусов, Ад де Риддер, В.И. Карнышевфото 1
TUDelf, Mekelweg 4 - Делфтский университет технологиифото 2
Шарыгин и Литхарт: подписание Договора о сотрудничествефото 3

Поскольку “творческие муки” при написании научной статьи к делу не пришьёшь, то я решил на личном примере показать аспирантам-технарям “вещдоки”, связанные с процессом публикации научного результата в хорошем забугорном журнале. Понятно, что научиться ездить на велосипеде можно только самостоятельно, но неплохим подспорьем являются советы старшего товарища, “как крутить педали”.

Генезис

Итак, на дворе 2001 год – почти “экватор” десятилетнего “зарубежного” отрезка моей биографии с 1994 по 2004 гг. Кстати очень неплохого во всех отношениях, включая финансовый, ибо действительно европейская научная величина, профессор Литхарт, или Лев Петрович, как я его называл, положил мне жалованье в Делфте, которое весьма и весьма, как минимум на порядок, отличалось от моей отечественной зарплаты. Одна из причин такого “благоволения” к сибирскому пареньку описана в материале “Музыка, жизнь и кумовья”.

Так вот, взяв за основу идею одного моего старшего коллеги, я написал статью на 16 листах на английском языке и предложил Литхарту куда-нибудь её послать. Однако вместо того, чтобы послать меня с этими “фантазиями”, Льву Петровичу эта статья понравилась, и дело завертелось. Между прочим, в те поры меня с какого-то глузду “раскочегарило” довольно неплохо писать на буржуйском языке тексты по радиолокации, чему я до сих пор удивляюсь. Но всё, естественно, в прошлом…

Комментарии

И, тем не менее, вытащив на свет божий архивные материалы, упорядочив их и выкинув из переписки с Литхартом места, не относящиеся к делу, надеюсь, что они кому-нибудь пригодятся.

Пусть вас не пугает то, что от начала “эпопеи” до выхода статьи в журнале прошло почти 2,5 года. Это не очень характерно, но и не сильно затянуто. Надо учитывать, что у Литхарта такими “умниками” в IRCTR был забит весь 21-ый этаж, да и в Голландии его не было по полгода в связи с разъездами по всему земному шару. Так что у вас времени на весь процесс может уйти меньше. Я как-то разговаривал с нашим тусуровским “маяком” – зав. кафедрой Физики, Ефимом Михайловичем Оксом, у которого индекс Хирша больше “30”, и он сказал, что у него на публикацию в журнале за бугром уходит 10-11 месяцев. Что сказать? Ничего, просто снять шляпу!

Полагаю, что вдумчивый аспирант сможет найти в этой переписке (большая часть из которой переведена на русский) для себя кое-что интересное и забавное. Но лично для меня “моментом истины” стали замечания последнего, третьего, рецензента от апреля 2003 года. До этого “отвалились” удовлетворённые ответами два рецензента, остался самый “противный” в хорошем, не лгбтэшном смысле этого слова. По сути, анонимный мужик предлагал нам написать уже совсем другую статью. В результате, я страшно обозлился на него, и хотел сказать ему то, что произносят афроамериканцы и Брюс Уиллис в голливудских боевичках, но вместо “а не пошёл бы ты …” или “f.ck you” получилось три абзаца дипломатически выдержанного текста. Что после этой моей “истерики” сказал главному редактору профессор Литхарт, который был “паровозом” во всей истории, я до сих пор не знаю, но только через полтора месяца пришло уведомление о приёме статьи в журнал.

Читайте также:  Инглиш вприкуску

Отмечу к тому же финансовое благородство голландской стороны: 800 баксов за опубликование статьи в журнале “IEEE Transactions on Geoscience and Remote Sensing” были заплачены из бюджета IRCTR, а не из моего кармана.

Журнал или конференция?

Стоит сказать, что из примерно десятка моих научных материалов, напечатанных за пределами нашей Родины, более-менее цитируется только эта статья в TGARS. На сегодняшний день в “Scopus” и “Web of Science” этих цитирований 24 и 18, соответственно, а в “Google Scholar” – 37. Сейчас от этого “душераздирающего” факта мне уже ни холодно, ни жарко. Единственное, что сильно согрело мою душу в своё время – это то, что эту мою статью несколько раз процитировал “авторитет” по теме моей диссертации – W.L. Cameron. Именно с перевода его статей я продолжил свои научные изыски после защиты диссертации. Мои бывшие забугорные друзья во Франции и Голландии, E. Pottier и О.А. Краснов, не считаются, а что до кучи китайцев, процитировавших и продолжающих цитировать “Algorithms of estimating the complete group of polarization invariants of the scattering matrix (SM) by measuring all SM elements“, то мне “фиолетово”.

Вывод из этого следует только один: не тратьте зря деньги на многочисленные поездки на дурацкие и не дурацкие конференции, поскольку труды большинства этих мероприятий, как правило, мало кто читает и редко цитирует. Съездить лучше всего только один раз на “классную” научную тусовку, перезнакомиться на бойком инглише со всеми спеца́ми, выпить нахаляву и на брудершафт, и, самое главное, завязать тесные научные контакты с толковыми буржуями16)Нужно учитывать, что всё это было написано почти 10 лет назад. Сейчас многое изменилось в отношении участия в западных конференциях. А кто сказал, что европейцы с американцами – это “единственный свет в окошке”? Есть Китай, Индия, да и не только.. Лично мне хватило одного раза в 1994 году, на конференции PIERS’94 в Голландии17)В этом смысле рекомендую прочитать мой материал “Рецепт от доктора или Аспирантам – о главном событии конференции”.. А остальные 800 баксов (евро) лучше потратить на оплату публикации вашей хорошей статьи в “ихнем” хорошем журнале. И, глядишь, через пару-тройку лет вас зацитируют по самое “нехочу”; ещё отбиваться будете от предложений.

Заболтался, однако!

Ниже, в таблице расписана вся хронология моих “хождений по научным мукам”. Тюкаем по ссылкам и читаем, пока не надоест. Успехов! Пишите статьи!

Воспоминание бывшего "учёного"ХРОНОЛОГИЯ ОПУБЛИКОВАНИЯ СТАТЬИ
в журнале IEEE TGARS
(переписка с соавтором статьи профессором Л.П. Литхартом)

Предисловие

2001 сентябрь Отправка Литхарту 1-го варианта статьи
октябрь Письмо от Литхарта с предложениями по изменению статьи
ноябрь Отправка Литхарту 2-го (измененного) варианта статьи
2002 январь Письмо от Литхарта с предложениями по изменению статьи
февраль Отправка Литхарту 3-го (измененного) варианта статьи
июнь Отправка Литхартом статьи в журнал
2003 январь Первое письмо редактора журнала с замечаниями рецензентов
февраль Отправка Литхарту ответа на замечания рецензентов
март Отправка Литхартом ответа рецензентам
апрель Второе письмо редактора журнала с замечаниями рецензентов
апрель Отправка Литхарту ответа на замечания рецензентов
май Формирование Литхартом 4-го варианта статьи
май Отправка Литхартом ответа рецензентам
июнь Извещение о приеме статьи в журнал 
2004 февраль Корректурный оттиск 
Письмо от Литхарта о необходимости изменений
февраль Отправка Литхарту предложений по правке корректурного оттиска статьи
март Опубликование статьи в мартовском номере журнала IEEE TGARS

© 2014, 2023 В.И. Карнышев




Yandex.Metrika


Сноски

1 Имелось в виду 23 мая 2014 года.
2 Индекс Хирша (h-index) – наукометрический показатель, количественная характеристика продуктивности учёного, основанная на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций.
3 E.M. Oks. Scopus: 497 публикаций, индекс Хирша 33. Web of Science: 192 публикации, индекс Хирша 31. Данные взяты из обеих систем в начале ноября 2023 года. При этом в Scopus у Ефима Михайловича на ноябрь 2023 года значится уже 20 публикаций и 316 цитирований.
4 НИИ АЭМ – томский НИИ автоматики и электромеханики.
5 ТИАСУР – Томский институт автоматизированных систем управления и радиоэлектроники.
6 СУРН – самоходная установка разведки и наведения.
7 ЗРК – зенитно-ракетный комплекс.
8 РТФ – радиотехнический факультет.
9 По нашей специальности обучение длилось 5 лет 6 месяцев. То есть после сборов у нас начиналось дипломирование: с сентября 1979 по февраль 1980 г.
10 Ильяшенко Сергей Владимирович (род. 1957) и Сергей Львович Серафимович (1957-2022).
11 Лаборатория радиотехнических систем, ныне НИИ РТС ТУСУРа.
12 IRCTR – International Research Center for Telecommunications and Radar.
13 Фотография увеличивается при нажатии.
14 Третьим по счёту, после Ивана Николаевича Пустынского (2000) и Вольфганга-Мартина Бёрнера (2000).
15 Сейчас, после выхода на пенсию этот казённый инвентарь находится у меня дома.
16 Нужно учитывать, что всё это было написано почти 10 лет назад. Сейчас многое изменилось в отношении участия в западных конференциях. А кто сказал, что европейцы с американцами – это “единственный свет в окошке”? Есть Китай, Индия, да и не только.
17 В этом смысле рекомендую прочитать мой материал “Рецепт от доктора или Аспирантам – о главном событии конференции”.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика