Из архивов КГБ ( Слова из прошлого о настоящем и будущем )

Из архивов КГБ

Организация с аббревиатурой КГБ никогда не была для меня отвлечённой или абсолютно абстрактной, поскольку брат моего тестя, дядя Вася, всю свою жизнь, до выхода на пенсию, прослужил в Комитете государственной безопасности; мой одногруппник всего несколько лет назад завершил службу в ФСБ по выслуге лет; а с полковником в отставке из этих органов – великим мастером самогоноварения, мы регулярно встречались за хлебосольным столом наших кумовьёв.

Между прочим, если бы не КГБ, то моя нынешняя семейная жизнь – с тремя дочерьми, четырьмя внуками и двумя внучками, могла бы вообще не состояться. Объясняю.

В наши времена очень распространенной была переписка школьников из СССР со школьниками из стран тогда народной демократии: Венгрия, Болгария, ГДР, Польша, Югославия. Лично я пару-тройку лет переписывался с девочкой из Болгарии, в результате чего довольно хорошо навострился читать по-болгарски. Однако, как правило, уже к 9 классу, а, тем более, после окончания школы это интернациональное общение через почтамт плавно затухало.

Читайте также:  Эх, яблочко, да куда котишься?

Но только не в случае моей супруги. У неё переписка с поляком продолжалась вплоть до второго курса Педагогического института. И, вот, настал момент, когда с той стороны пришло письмо с приглашением приехать в Гданьск, содержащее вполне конкретные матримониальные намерения. Мамаша молодого человека перечислила в письме всё, что желательно привезти с собой…

Короче, моя супруга, тогда студентка, комсомолка, спортсменка и просто красавица, засобиралась на чужбину. Естественно, мать – в слёзы, отец – в печали, а та начала оформлять все необходимые документы, включая рекомендации комсомольской организации и института. Несколько дней дома бушевала гроза, а потом внезапно наступил штиль: “Езжай, езжай, доченька. Дай, я помогу собрать чемодан”.

Тут бы ей насторожиться от такой резкой перемены семейной “погоды”, но… В общем, когда почти всё необходимое было оформлено и закуплено, и оставалось только дождаться разрешения последней и самой серьёзной инстанции, то как снег на голову грянуло: “в выезде отказать”. Без объяснения причин.

Читайте также:  Стабильность глазами КГБ

Я бы ещё понял, если бы отказали в выезде мне, уже тогда имевшего, пусть самую хилую, но “форму допуска”. Но когда будущей учительнице русского языка и литературы закрывают выезд в дружественную, как мы думали, Польшу, – это было непонятно.

И только много лет спустя вскрылась реальная подоплёка событий. Оказывается мой тесть, естественно, из лучших побуждений пошёл к брату, служившему в N-ом отделе Комитета, и поделился своей родительской озабоченностью. Последовал телефонный звонок “куда следует”, и моя будущая супруга стала разбирать чемоданы. В результате потенциальная “пани Щурковска” растаяла яко “дым отечества, который нам сладок и приятен”. Таким образом, судьба в лице КГБ позволила нам встретиться какое-то время спустя, но это – уже совсем другая история…

И продолжая тему КГБ я предлагаю вам ознакомиться с некоторыми высказываниями Леонида Владимировича Шебаршина, советского разведчика, работавшего в качестве резидента в Индии, Пакистане, Афганистане, Иране, генерал-лейтенанта, последнего начальника внешней разведки СССР в 1989-1991 гг. Этим его, где-то смешным, где-то философским, высказываниям по 15-20 и более лет. Но многие, увы, актуальны до сих пор. А некоторые из них как будто написаны в наши дни…

Читайте также:  Об аспирантах: аки дети малые
Яндекс.Метрика