IRCTR на дому ( Или о том, как кум укрепил мои связи на Западе )

Тот, кто прочитал раздел «По заграницам» в моей книжке, может быть, обратил внимание на то, что половина написанного там посвящена Голландии. И это отнюдь не случайно, поскольку мои лучшие предзакатные научные годы прошли, пусть и наездами, именно на этой северо-западной окраине Европы. Кстати, Нидерланды по площади чуть меньше Верхнекетского района нашей Томской области. Хотя по численности населения они бьют этот же район больше, чем в тысячу раз. А с учётом «понаехавших» за последние пять лет в Голландию небритых южных или инверсно-белых пацанов так и ещё больше.

Годы совместной работы с Делфтским университетом технологии (TUDelft) — с 1997 по 2004, запомнились мне много чем интересным и познавательным как с научной, так и житейской точек зрения. И, что немаловажно, способствовали заметному укреплению «материального базиса» нашего семейства, благодаря участию в совместных научных проектах нашего университета с IRCTR1)IRCTR — Международный исследовательский Центр телекоммуникаций и радиолокации при Делфтском университете технологии. и лично его директору — профессору Лео Петрусу Литхарту.

Между прочим, именно с подачи, увы, уже покойного, Германа Сергеевича Шарыгина — руководителя нескольких проектов IRCTR-ТУСУР с российской стороны, профессор Литхарт стал в 2001 году Почётным доктором нашего университета (Doctor Honoris Causa at Tomsk University of Control Systems and Radioelectronics).

Итак, на дворе поздняя сибирская осень 2001 года. Профессор Литхарт (или Лев Петро́вич, как мы его называли) приезжает с официальным визитом в Томск, в ТУСУР для участия в церемонии присвоения ему почётного звания. Предварительно договорившись, что на церемонии будет присутствовать Посол2)Как нам потом рассказал Литхарт, он «перетёр» с Послом тему выдачи виз ряду сотрудников ТУСУРа. Так что мы впоследствии открывали дверь Посольства буквально левой ногой. Шучу. Но визы нам выдавали моментально в тот же день. Нидерландов. Организацией визита занимались совсем другие люди, но зная, что я с «Петровичем» на «дружеской ноге», меня попросили согласовать с ним график мероприятий. В этом расписании, в день накануне церемонии, образовалась некая «волатильность» — вечером можно было «забить стрелку» с официальными лицами, либо что-то ещё. Эту неопределённость я разрешил довольно просто, спросив Литхарта по e-mail, чего он хочет во вторник вечером: пообщаться ещё с одними начальниками, либо «private party»? На что директор IRCTR мгновенно, через секретаря своего офиса — Миа ван дер Воорт (милейшую тётку, между прочим; жива ли?), отвечает: «частная вечеринка, без вариантов».

Но получив согласие на пьянку от Литхарта (тогда одного из претендентов на высокий пост в Европейской Комиссии), нужно было договориться об организации мероприятия в районе Заистока, в доме на «территории» Андриановых — наших старинных друзей, а заодно и кумовьёв, покрестивших всю нашу семью. Эта идея совместной российско-голландской встречи «в низах» получила полное одобрение у кумы — Галины Николаевны, и кума — Владимира Владимировича.

В принципе, даже в самые худосочные перестроечные и пост-перестроечные годы «поляна» в доме Андриановых всегда накрывалась по высшему разряду, благодаря умелой хозяйке и нескольким местам работы и «калы́мам» у хозяина. Ну, а в тот раз, учитывая то, что в те поры иностранцы у них в доме ещё не водились, кумой и её дочерьми совместно с моей супругой и нашей самой старшей дочерью, всё было сделано ещё лучше. Тем более, что гостей ожидалось трое: сам «Лев Петрович», его жена Ине и финансовый директор IRCTR Ад де Риддер.

Отправив меня за гостями в бывшую обкомовскую гостиницу на ул. тов. Карла Маркса, оставшиеся русскоязычные россияне продолжили наводить марафет и расставлять тарелки. За двадцать минут ходьбы от гостиницы до «места встречи» на ул. М. Горького я в пуховике и шапке продрог, как собака, в результате чего сделал замечание тов. де Риддеру, что он приехал в Сибирь без головного убора. На что получил незатейливый ответ от высокого, с военной выправкой3)Впоследствии, узнав где ранее работал тов. Ад, вопросы о причинах военной выправки уже не возникали. голландца: «Мы с моря, мы — привычные». Петрович, кстати, был в шапке. Может быть потому, что Ад де Риддер вообще первый раз был в России.

Читайте также:  К нам приехал наш любимый...

Первые минуты суматошного раздевания, знакомств «Здрасте-здрасте», представления гостей хозяевам и наоборот. Возглас хозяйки: «Да, что-ж мы всё стоим, да лясы точим! Давайте все за стол!». В этом месте нужно отдать должное нашей старшей дочери с её французским, английским и немецким в одном флаконе, принявшей на себя лингвистический удар в первые двадцать-тридцать минут застолья. Ибо самый несчастный человек на подобных интернациональных тусовках, да, тем более, за накрытым столом — это переводчик или толмач. Ни поесть, ни попить, ни выпить как следует. Вертишься хуже, чем уж на сковородке. Наличие кроме тебя за столом ещё англопонимающих и англоговорящих товарищей несколько снижает накал «трезвой стадии» банкета.

Гости мужского пола, представляющие Голландию, изначально, по приходу, были в пиджаках, ну а мы — россияне, заранее зная, чем дело закончится, и надевать-то их не стали. По-моему, сначала выпили за гостеприимный дом и их хозяев. Но момент первоначального разлития голландским мужчинам водочки из запотевшей бутылки неожиданно сопроводился жалобным вскриком Ине: «Лео много не наливайте, ему нельзя!».

Читайте также:  Пятнадцать лет Первого...

И пошло-поехало… Надо сказать, что кум разговаривал с голландцами, не снижая своего естественного темпа говорения: «Нет, вот ты мне скажи …». Чем вызывал у меня периодические истерические всхлипы: «Вова, помедленнее! Я не успеваю».

Уже через десять минут после «выстрела стартёра» евро-пиджаки были сняты, а узлы на галстуках ослаблены. Через пол-часа я с удивлением обнаружил, что старшая дщерь, исполнявшая роль второй переводчицы, куда-то пропала, но это не сказалось на живости диалогов. Более того, я с удивлением увидел, как моя супруга о чём-то тырыкает с женой Литхарта по-немецки. Я всё понимаю: томская спецшкола № 6 с углублённым изучением немецкого языка и всё такое… Но чтобы через четверть века, без практики? Как она мне потом сказала: «Всплыло откуда-то…». Вот, что алкоголь животворящий делает!

Фото 1. «В перерыве». Слева направо — Владимир Владимирович Андрианов, проф. Литхарт и я

Нужно сказать, что наши кумовья — это люди исключительно талантливые и музыкальные. Сам кум с 15 лет играл на гитаре, пел, ещё в армии организовал ансамбль, затем продолжил в первой волне томских ВИА, прошёл все рестораны города Томска с исключительно широким диапазоном произведений на большинстве языков народов мира. Начиная с классической «А сейчас по просьбе нашего друга из солнечной Грузии исполняем «Тбилисо»», естественно на грузинском. И заканчивая хитами товарища Челентано на итальянском. Что же касается кумы, то в своё время она была солисткой знаменитой Капеллы Томского государственного университета и имеет украинские корни, то есть співає дуже гарно.

Как вы, может быть, уже поняли, речь сейчас пойдёт о той стадии застолья, когда на свет Божий является гитара и начинается музыкальная часть при перманентном восклицании хозяина «А чего-ж рюмки-то пустые? Володя, наливай!». Короче, Владимир Владимирович «выдал». А когда Галина Николаевна, поймав кураж, накатила несколько песен, включая казачьи, так, что дребезжала форточка… Это было нечто. Голландские товарищи поразевали рты. Но после объединяющего народы, совместного российско-нидерландского исполнения битловской «Yesterday», кум вдруг задал гостям вопрос: «Так, ребята голландцы. А где ваш вклад в мировую эстраду?».

Фото 2. «Музыкальный момент». Слева направо — Ад де Риддер, Ине Версавель, проф. Литхарт и кум с гитарой

Ничего не подозревая, я добросовестно всё перевёл, но не ожидал такой реакции. Их реально «зацепило». Великолепная тройка из двух уже подвыпивших руководителей Международного исследовательского центра, налегавших на водочку, и супруги4)Если кто-то из читателей подумал об Ине, как «научной туристке» и бесплатном дополнении к мужу, то он кардинально ошибается. В те годы она «вытягивала» примерно 70% всей бумажной работы Литхарта в командировках, а в Делфте полностью вела домашний офис у них на втором этаже дома. Сам лично видел. директора IRCTR, отдававшей предпочтение красному сухому, буквально сплотилась и стала бурно дискутировать на голландском5)Профессор Литхарт как-то рассказал байку о том, на что похож голландский язык. «Это как будто бы пьяный английский матрос пытается разговаривать по-немецки». языке с его ужасными горловыми звуками. После минуты препирательств и обсуждения кто-то из них воскликнул «Шокинг Блю! Йес!» — «Не понял» – сказал кум. — «Да Венера это, Venus, или Шизгара!» –  ответил я. Ну, а дальше понеслась легендарная «Шизгара» — кумир всех школьных вечеров и ресторанов, полностью закрыв поднятый вопрос о культурном наследии голландской стороны.

Читайте также:  Заметки на салфетке

В общем, как вы поняли, вечер удался на славу! А если бы вы видели, как финансовый директор (бывший …, но не будем об этом) товарищ де Риддер отплясывал, размахивая пиджаком над головой… Поздно вечером я отвёз на такси не совсем твёрдо стоящих на ногах иноземцев до гостиницы и сдал на поруки администратору. Но на следующий день на торжественной церемонии все голландские товарищи и дамы были как огурцы. Правда, я, переводивший выступление Литхарта на этой церемонии, оконфузился при всём честном народе, в присутствии Посла Нидерландов, заместителя Губернатора. Но об этом напишу как-нибудь потом. May be…

Ещё несколько лет после этих домашних посиделок в Томске, прилетая в Голландию, в Делфтский университет технологии, я неизменно встречался с благожелательным Ад де Риддером. На что мне однажды попенял мой бывший коллега: «Вот, бл…, со мной де Риддер вообще не здоровается, а с тобой — так через весь стометровый коридор…». Он бы расстроился ещё больше, узнав, как финансовый директор обеспечил лично мне режим «наибольшего финансового благоприятствования». Раскрывать подробности не буду. Вдруг у ФНС нет срока давности.

Записав в 2002-2003 году диск с песнями моего кума, Владимира Владимировича Андрианова, я отослал CD-ROM в Голландию. И даже выйдя на пенсию, Ад де Риддер несколько лет присылал поздравления, вспоминая о том вечере и том, что этот диск стал любимым диском русских песен у его супруги. Хорошее было время… А через неделю, 14 февраля, у кума — очередной Юбилей. Здоровья ему и всех благ!

Сноски   [ + ]

1. IRCTR — Международный исследовательский Центр телекоммуникаций и радиолокации при Делфтском университете технологии.
2. Как нам потом рассказал Литхарт, он «перетёр» с Послом тему выдачи виз ряду сотрудников ТУСУРа. Так что мы впоследствии открывали дверь Посольства буквально левой ногой. Шучу. Но визы нам выдавали моментально в тот же день.
3. Впоследствии, узнав где ранее работал тов. Ад, вопросы о причинах военной выправки уже не возникали.
4. Если кто-то из читателей подумал об Ине, как «научной туристке» и бесплатном дополнении к мужу, то он кардинально ошибается. В те годы она «вытягивала» примерно 70% всей бумажной работы Литхарта в командировках, а в Делфте полностью вела домашний офис у них на втором этаже дома. Сам лично видел.
5. Профессор Литхарт как-то рассказал байку о том, на что похож голландский язык. «Это как будто бы пьяный английский матрос пытается разговаривать по-немецки».